Name: Владимир
Posts by Oyvin:
«Метаморфозы» Рихарда Штрауса, скрипичный концерт Губайдулиной
October 25th, 2010Гергиев исполнил в Москве «Метаморфозы» Рихарда Штрауса, и, вместе с А-С. Муттер Второй скрипичный концерт Софьи Губайдулиной. Read the rest of this entry “
Лукас Генюшас и Валентин Урюпин завершили фестиваль
September 24th, 2010Сентябрьский музыкальный фестиваль «Творческая молодёжь Московской консерватории» завершился концертом 24 сентября 2010 года в Малом зале консерватории. Read the rest of this entry “
Шуберт в «Покровских воротах» – популярный и малоизвестный
June 13th, 2010Завершился ежегодный фестиваль «Шуберт.Москва», проведенный Культурным центром «Покровские ворота». Фестиваль проходил при поддержке Read the rest of this entry “
Умные руки романтической души
June 9th, 2010Я стараюсь следить за молодыми музыкантами – так можно разглядеть тенденции или, как сейчас модно говорить, тренды в исполнительском искусстве. И тенденции эти в основном не очень радуют. В сегодняшнем 
исполнительстве все в большей степени нивелируется индивидуальность и исчезает понятие школы. О стиле и вкусе говорить не приходится – это штучный товар. Все это – издержки того, что принято называть глобализацией. На место многолетнего обучения у хорошего педагога и общения с крупным музыкантом приходят бесконечные мастер-классы по месяцу-два у совершенно разных по стилю и манере мэтров. И результат не заставил себя ждать: появился большой отряд, исполнителей, играющих технически хорошо, громко, очень быстро и… одинаково.
Но, слава богу, встречаются и исключения. К таковым, безусловно, следует отнести молодого пианиста Сергея Кузнецова, давшего 24 января 2010 года клавирабенд в Малом зале Московской консерватории. Программа концерта была разнообразной: от романтизма Шопена до антиромантизма Прокофьева. Такие стилевые контрасты в течение одного вечера часто не удаются даже более зрелым музыкантам, но, несмотря на молодость, С. Кузнецов это испытание с честью выдержал.
Начался концерт «Сонатой-воспоминанием» ля минор Николая Метнера. Музыка этого композитора требует особого подхода, она, если можно так сказать, герметична и не терпит прямых, «в лоб», проявлений темперамента и чувств. Вот это ощущение герметичности С. Кузнецов смог и ухватить, и донести до слушателей. Пианист погрузил зал в это состояние с первых же звуков начальной темы, которая возвращается позднее в конце сонаты, как бы составляя ее прозрачно-кружевную рамку. И сделано это было с полным пониманием стиля и безупречным вкусом.
Вообще игре Сергея присущи два этих качества: стиль и вкус. Они весьма редки сегодня, а в сочетании – тем более. И еще два свойства характерны для С. Кузнецова: благородство и сдержанность во внешних проявлениях эмоций. Возвращаясь к исполнению «Сонаты-воспоминания» Метнера, нельзя не отметить цельность и интеллектуальность интерпретации, подчеркнувшей особый ее русский стиль.
Очень интересно прозвучала Восьмая соната Прокофьева Си-бемоль мажор. Это позднее произведение композитора разительно отличается по настроению от нескольких предыдущих сонат, для которых характерна жесткая токкатность и острота звучания. В исполнении данной сонаты С. Кузнецов избежал искушения стандартизацией в понимании прокофьевского пианизма не только в Andante dolce и Andante sognando, но и в Allegro moderato и Vivace, подчеркнув лиричность и вокальность интонаций этого сочинения. Не зря ведь вторую его часть И.С. Козловский в свое время исполнил и записал с детским хором как вокализ. При этом в версии Сергея полностью сохранился специфический аромат и узнаваемые гармонические особенности прокофьевской музыки, а форма и архитектоника этой самой крупной сонаты автора (она идет около 30 минут) были выстроены им очень четко и убедительно.
Второе отделение концерта было отдано Шопену, музыку которого в этом году исполняют особенно часто в связи с двухсотлетием композитора. Вообще же произведения Шопена звучат в концертах настолько часто, что одна пианистка в шутку предложила даже ввести пятидесятилетний мораторий на исполнение его сочинений. И действительно, сегодня сделать открытие, играя шопеновскую музыку, трудно. Но, тем не менее, каждое поколение вносит что-то неуловимо новое в исполнение и восприятие его наследия. Получилось это и у С. Кузнецова. Все второе отделение носило отпечаток истинной романтичности, изысканности и благородства.
Обрамляющие его Первая и Четвертая баллады соль минор и фа минор полностью соответствовали своему жанровому обозначению. Монументальные аккорды, никакой суеты в тщательно выигранных пассажах, ни одного случайного «проигрыша». Широкое дыхание внутри фразы, «звучащие» паузы, гибкая фразировка в целом свойственны исполнительской манере С. Кузнецова. И еще очень важно ощущение внутренней свободы пианиста, настоящее шопеновское rubato, остающееся в рамках безупречного вкуса. А как замечательно звучали трели и другая мелкая техника в «Баркароле» – буквально слышалось журчание венецианской воды, рассекаемой гондолой!
Фантазия фа минор прозвучала таинственно, зыбко и, вместе с тем, ярко в коде. Но истинной кульминацией шопеновского отделения стала «Колыбельная», блиставшая у Сергея Кузнецова алмазными гранями разнообразнейшей и совершенной мелкой техники, исполненной изящества и изысканности, оттененной великолепным piano. Точнейший динамический баланс – все было пропето на полутонах и при этом с минимальной педалью. Зал был просто зачарован «Колыбельной» и по ее завершении еще несколько секунд пребывал в оцепенении – это многого стоит!
Сергей Кузнецов продемонстрировал в концерте отменную пианистическую технику. Звук его рояля полетен, пленительно глубок и мягок даже в самом верхнем регистре, мощен, но не резок, его forte объемно, «округло» и никогда не звучит грубо, и все это сочетается с богатейшей звуковой палитрой, которой он великолепно владеет благодаря неизменно разнообразному прикосновению к клавишам. Радует четкая артикуляция – каждый звук самоценен и будто находится в своем футляре. Пианист любуется ими, как интересными камнями, но при этом они органично сливаются в единую фразу. Слушая Сергея Кузнецова, перестаешь замечать, что фортепиано, в сущности, ударный инструмент. Оно у него поет.
Но Сергей обладает еще одним чрезвычайно редким даром – его руки не только пианистически одарены и хорошо выучены, но и умны. Интеллектуальна вся его манера исполнения. Его пальцы послушны в первую очередь мысли и, как следствие, эмоциям, без ущерба для последних.
В качестве украшения программы на бис прозвучали очаровательный шопеновский Вальс ми минор, искрящийся великолепно исполненными пассажами, и романтическая «Весенняя ночь» Р. Шумана – Ф. Листа.
Сергей Кузнецов – яркий романтический музыкант, которому, впрочем, не чужд и нововенский рационализм А. Берга и А. Веберна. Так что диапазон его музыкальных интересов практически не имеет границ, и это особенно привлекательно: от пианиста можно ожидать самых разнообразных программ. Жаль, что появления Сергея Кузнецова на сценах столичных залов столь редки. Хотелось бы чаще слышать его, в том числе, в симфонических и камерных концертах, в которых он, вероятно, будет очень интересен.
Владимир Ойвин
Журнал «Музыка и время», №4, 2010 г., стр. 19
«Новый русский квартет» играет Шуберта
June 8th, 2010Второй ежегодный фестиваль «Шуберт.Москва» открылся в Культурном центре «Покровские ворота» 7 июня 2010 года концертом «Нового русского квартета» Read the rest of this entry “
Элиане Коэльо и Трио им. Рахманинова
June 4th, 2010Концерт Трио имени С.В. Рахманинова в составе: Виктор Ямпольский (фортепиано), Михаил Цинман (скрипка), Наталья Савинова (виолончель) состоялся Read the rest of this entry “
Сергей Кузнецов – фортепианный вечер в честь своего профессора
May 31st, 2010Сергей Кузнецов дал 18 мая 2010 года в Малом зале консерватории вечер фортепианной музыки в ознаменование 75-летия профессора Московской консерватории Михаила Сергеевича Воскресенского.
В первом сольном отделении Сергей Кузнецов исполнил Вариации и фугу на тему Генделя, соч. 24 Иоганнеса Брамса и цикл Мориса Равеля «Отражения». Вариации на тему Генделя были исполнены очень интересно – ярко, индивидуально в каждой из вариаций. Хороши были и крупная и мелкая техники, точно использована педаль. В фуге Кузнецову еще есть над чем поработать – несколько однообразно, особенно на форте, хотя музыкальный материал позволяет продемонстрировать множество красок и оттенков.
Исполнение цикла Равеля «Отражения» замечаний не вызывало – Кузнецов использует в нём богатый арсенал пианистической техники. Обилие музыкальных красок восхищает, хочется отметить внимание пианиста к каждому отдельному звуку, ощущение его самоценности и четкости артикуляции при сохранении зыбкости звучания в «Лодке посреди океана», «Печальных птицах» или «Долине звонов». «Утренняя серенада шута» прозвучала очень прихотливо и пряно.
В заключение первого сольного отделения С. Кузнецов на бис исполнил Колыбельную Фредерика Шопена и «Праздничный танец» из «Забытых мотивов» №3 Николая Метнера. Шопеновская Колыбельная, как это происходит не в первый раз, заворожила зал своим тихим мерцающим звучанием и по окончании, после нескольких секунд молчания зачарованного зала взрывается громом аплодисментов. А пьеса Метнера поставила яркую праздничную точку в сольном посвящении молодого пианист своему профессору.
Во втором отделении Сергей Кузнецов и «Franz–Квартет» в составе Валерии Гуцул (первая скрипка), Эмилии Галковской (альт), Ирины Великовской (виолончель), а также исполнившего партию второй скрипки Льва Солодовникова, исполнили Фортепианный квинтет И. Брамса фа минор, соч. 34. В целом общее впечатление от исполнения Квинтета положительное – благодаря С. Кузнецову, чья фортепианная партия собрала, сумела удержать форму сочинения и создать впечатления ансамбля.
Тем не менее, нельзя не сказать, что первая скрипка «Franz–квартета» – самое слабое звено коллектива. Звук некрасив и выпадает из ансамбля, особенно на форте. В составе, выступившем на рецензируемом концерте, гораздо целесообразнее было бы, чтобы партию первой скрипки исполнил приглашенный Лев Солодовников. Положение несколько спасало, что главная тематическая музыкальная нагрузка в этом квинтете лежит на альте и виолончели, которые вполне справлялись со своими партиями.
Центральной фигурой исполнения Фортепианного квинтета был пианист Сергей Кузнецов, продемонстрировавший высокие профессиональные качества ансамблиста. Рояль звучал сбалансировано со струнным квартетом, составляя звуковой фундамент всего сочинения. При этом Кузнецов сумел продемонстрировать прекрасную личную фортепианную технику и настоящую виртуозность, не заглушая ни одного из струнных участников исполнения Квинтета.
Если ранее было очевидно, что С. Кузнецов интересный сольный пианист, то прошедший концерт показал, что он является еще и незаурядным ансамблистом.
Клавирабенд Александра Гаврилюка в Концертном зале им. Чайковского
May 23rd, 2010Сольный концерт пианиста Александра Гаврилюка, состоявшийся 19 апреля 2010 года в Зале им. Чайковского – вероятно один из интереснейших клавирабендов Read the rest of this entry “
Три скрипичные сонаты Бетховена в виолончельной версии исполнил Александр Князев
May 23rd, 2010Спустя три дня после исполнения в один вечер четырех концертов для виолончели с оркестром в Большом зале консерватории, Александр Князев 24 апреля 2010 года дал сольный концерт в Малом зале в ансамбле с пианисткой Катей Сканави. Хотя в анонсах значилось, что будут исполняться сочинения Франца Шуберта, они исполнили три сонаты для скрипки и фортепиано Людвига ван Бетховена в версии для виолончели: №4 ля минор, Ор. 23; №5 фа мажор (Весенняя), Ор. 24; №7 до минор, Ор. 30 №2.
А. Князев упорно расширяет виолончельный репертуар за счет сочинений для близких инструментов – скрипки и альта и даже для кларнета и гобоя. Так случилось и в этом концерте в МЗК. Все три сонаты были исполнены по тексту, полностью соответствующему скрипичному, за исключением некоторых мелочей, вроде двойных нот, которые нельзя исполнить на виолончели.
Всегда ли успешны такие новации? Как показывает практика – не всегда. Так, виолончельная партия в сонате №4 в первой –Presto и третьей –Allegro molto частях не воспринималась адекватно оригинальной скрипичной. Инструмент работы К. Бергонци, на котором играл Князев, обладающий вообще-то очень красивым звуком, здесь звучал, к сожалению, довольно резко, особенно на форте. Заметно лучше он звучал в медленных местах второй части – Andante scherzoso, pui Allegretto.
Сегодня вообще наблюдается некоторая закономерность – А. Князеву наиболее удаются медленные части сочинений, которые он исполняет с особой тихой красотой и медитативностью, подчеркивая и даже усугубляя медленность темпов и глубину пианиссимо. Здесь достоинства инструмента Бергонци раскрываются в полную силу.
Немного лучше, – более адекватно скрипичному звуку в целом, прозвучал «Весенняя» соната. И опять, очень красиво прозвучала вторая часть – Adagio molto espressivo. Самым же удачным стало исполнение сонаты №7 – в ней почти не ощущалось недостатков звучания виолончели, услышанных в двух предыдущих сонатах, хотя чисто технически именно Седьмая соната из этих трех – самая сложная. И уж совсем замечательно была исполнена вторая часть этой сонаты – Andante cantabile. Какие здесь у виолончели были восхитительные пианиссимо!
Особо следует отметить исполнение фортепианных партий в этих сонатах Катей Сканави. Вообще-то в оригиналах нот эти сочинения именуются Сонатами для фортепиано и скрипки, чем подчеркивается роль фортепианной партии. И действительно, эти партии во всех девяти скрипичных сонатах и сложнее, и интереснее скрипичных. Бетховен точнее чувствовал фортепиано, которым лучше владел.
Катя Сканави исполнила свои партии безупречно, все пассажи и мелизмы были исполнены безукоризненно. Педаль была очень экономной и ненавязчивой. Очень уместно были расставлены динамические акценты, да и все динамические оттенки были точны – не было слышно ни одного грубого или плоского форте. Более того, на пианиссимо виолончели Катя Сканави ни разу не позволила себе заглушить её. А это при сегодняшних князевских пианиссимо куда как непросто! Таким образом, исполнение фортепианной партии стало равновеликим партии виолончельной. Здесь получился именно великолепный ансамбль, а не аккомпанемент.
Как обычно, Князев блеснул бисами. Их было два: Сицилиана из IV Сонаты до-минор для скрипки и клавира И.С. Баха (BWV 1017) и его собственная транскрипция для виолончели и фортепиано песни Иоганнеса Брамса «Умирающа девушка». И здесь в лучшем свете показала себя Катя Сканави – уже как концертмейстер.
