«Русская филармония» — весенние триумфы и гастроли оркестра

В Москве прошла ещё одна двухконцертная серия выступлений Симфонического оркестра Москвы «Русская Филармония», возглавляемого дирижёром Дмитрием Юровским.

 Симфонический оркестр Москвы «Русская Филармония».

Симфонический оркестр Москвы «Русская Филармония».

В Светлановском зале Московского международного Дома музыки прозвучали две симфонические программы, составленные целиком из русской симфонической музыки. 18 марта 2013 г. – Второй фортепианный концерт Сергея Рахманинова (солист – Андрей Коробейников) и Шестая симфония П. И. Чайковского; 21 марта – Сюита для симфонического оркестра «Шехерезада» Н. Римского-Корсакова и «Весна священная» Игоря Стравинского.

Шестой симфонией и «Весной священной» Дмитрий Юровский дирижировал впервые — две личные премьеры с перерывом всего в три дня.

Несмотря на название «Патетическая», данное произведению Модестом Чайковским, она с не меньшим основанием чем Шестая Малера заслуживает определения «Трагическая». Причем трагическая на грани срыва, ставшая драматическим итогом жизни композитора – первое исполнение под управлением автора состоялось за девять дней до его смерти.

Раньше для большинства дирижёров это было этапное произведение, за которое брались в возрасте мудрости или, по крайней мере, зрелости — исполнение предполагает наличие жизненного опыта надежд и разочарований, обретений и потерь. Сегодня времена, когда балом правят молодые.

Обычно при выходе на эстраду лицо 33-летнего Дмитрия Юровского освещает добрая улыбка, однако в этот раз его взгляд был обращён внутрь. Выбранный темп, напряжение длительных, на пределе, пауз, после чего может начаться разрушение музыкальной ткани, предвещало общее настроение — начало первой части симфонии оправдывает название «Патетическая». Но затем эта патетика взрывается трагедией, в которой тонет всё.

Чрезвычайно интересной была интерпретация третьей части Allegro molto vivace, которая начинается в характере scherzo, исполненного характером отнюдь не весёлым, а скорее лихорадочным, горячечным, болезненным, переходящим в тотально макабрический, навевающий холодный ужас марш. Из него уже логично проистекает трагический финал, который истаивает и уходит в неизбежное земное небытие.

Есть ряд произведений, в том числе Шестая симфония Чайковского, после которых бисы без ущерба для общего впечатления невозможны, какими бы прагматическими соображениями они ни объяснялись. Исполнение на бис увертюры к опере М. Глинки «Руслан и Людмила», несмотря на прекрасное качество интерпретации, в этот раз также показалось неоправданным.

С фортепианными концертами Рахманинова «Русскую филармонию» преследует злой рок. Ещё свежа в памяти комично-драматичная история с бегством Андрея Гаврилова, который должен был солировать в Третьем концерте — тогда положение спасал Александр Гиндин. В этот раз из-за болезни не приехала болгарская пианистка Пламена Мангова, которая должна была солировать во Втором фортепианным концерте Рахманинова. Её заменил московский пианист Андрей Коробейников, и, несмотря на единственную репетицию, расхождений солиста и оркестра замечено не было.

«Шехерезада» Римского-Корсакова – произведение для «Русской филармонии» репертуарное, посему технически отточенное — в середине февраля оркестр исполнил её с Максимом Венгеровым, как дирижёром и солистом. 21 марта исполнение этого сочинения, навеянного знаменитыми арабскими сказками «Тысяча и одна ночь», погружало зал в томные восточные настроения, обрамлённые изысканными арабскими орнаментами и усиленные проекцией на стенах и потолке зала эскизов Льва Бакста. Сольную партию скрипки в концерте превосходно исполнил концертмейстер оркестра Родион Петров.

С языческой мощью исполнил оркестр пятерного состава (128 музыкантов) «Весну священную» Игоря Стравинского, отметив этим 100-летие премьеры балета, состоявшейся 29 мая 1913 года, во время Парижских сезонов в театре Елисейских полей. Одна из ярчайших русских симфонических партитур, совершившая своего рода переворот в академической музыке, начала жизнь с сильнейшего скандала в среде профессиональных музыкантов и любителей — премьеру освистали.

Время всё расставило по местам, и «Весна священная», став одним из символов мировой музыкальной культуры, вошла в число 27 произведений, записанных на золотой пластинке «Вояджера», первого в истории космического корабля, покинувшего пределы Солнечной системы и путешествующего в открытом космосе. Это первая фонограмма, отправленная для внеземных цивилизаций.

Нечто космическое было и в этом исполнении. Дирижёр и оркестр скрупулёзно следовал всем неисчислимым ритмическим переходам чуть ли не в каждом такте партитуры, исполнение которой – серьёзный тест на профессионализм оркестра и музыкальность дирижёра. Тест они выдержали блестяще.

«Весна священная» звучала на фоне видеопроекции эскизов Николая Рериха, видеоряд которого был составлен директором оркестра Гаянэ Шиладжян.

На бис был блистательно исполнен «Поганый пляс Кощеева царства» из балета Стравинского «Жар-птица». Впервые довелось слышать эту партитуру в исполнении столь большого состава, и уже само это произвело сильнейшее впечатление – этакое музыкальное воплощение вселенского зла. Тут самый многочисленный состав оркестра не будет излишним, поскольку вселенское зло почти безгранично.

Оркестр был великолепнен. Чистота мощной меди безупречна, ровно и слаженно звучали деревянные духовые, ну а восхитительным звучанием струнной группы лучших российских оркестров никого не удивишь.

Сразу после этих концертов Симфонический оркестр Москвы «Русская филармония» отправился в первые с новым главным дирижером зарубежные гастроли. Оркестр уже выступил в Стамбуле (Турция), Русе и Софии (Болгария).

Завершатся гастроли в австрийском Линце. В программе — Второй фортепианный концерт Сергея Рахманинова (солисты Андрей Коробейников в Стамбуле и Александр Синчук в Русе и Софии), «Шехерезада» Римского-Корсакова (солист Родион Петров), «Вариации на тему рококо» для виолончели с оркестром (солист Сергей Ролдугин) и Четвёртая симфония Чайковского.