Беспокойные заметки о Конкурсе Чайковского

Беспокойство копилось давно – с тех пор как по надуманному предлогу возможной неготовности к сроку Большого зала консерватории XIV Конкурс разделили пополам, определив половине быть в в Петербурге.

Еще до недавнего времени конкурс назывался Московским, и что-то не приходилось слышать, когда какой-либо конкурс существовал на расстоянии между специальностями в 660 км. Если уж Питеру хочется иметь собственный крупный международный музыкальный конкурс — нужно организовать свой, а не проводить захват чужого бренда.

Бренд надо заработать. Даже подрастерявший свой престиж Московский конкурс им. П.И. Чайковского имеет более чем полувековую историю. Ничего, что многие москвичи ждали этого конкурса четыре года – проживут и без скрипки с вокалом. Проживут, но раздражение копится.

vladimir_oyvin

Владимир Ойвин, музыкальный критик

Нехватка залов – это миф. В 1966 году Большой зал московской консерватории тоже ремонтировался, а ведь тогда в Москве не было ни Дома музыки, ни Центра Павла Слободкина, ни Дворца на Яузе, ни Оркестриона. Пианисты выступали в Зале им. Чайковского, что не помешало стать его победителем 16-летнему Григорию Соколову, ныне одному из лучших, если не лучшему пианисту в мире. Да и другим специальностям места в Москве хватало.

Раздел конкурса еще пережить можно — в надежде, что это явление временное и больше не повторится. Но есть и другие неприятности — и первую очередь процедура отборочных прослушиваний присланных видеоматериалов, особенно у пианистов. По непонятной причине только у пианистов отборочные прослушивания прошли фактически в два тура. По условиям XIV конкурса им. Чайковского к первому туру могли быть допущены не более 30% из подавших заявки и приславших на отбор свои DVD. Об это цифре можно прочесть на сайте конкурса. У пианистов было прислано 163 заявки, и простые вычисления на уровне пятого класса средней школы дают максимальную цифру участников конкурса пианистов – 49.

Вначале DVD претендентов прослушивали Дмитрий Алексеев, Марчелло Аббадо, Юрген Мейер-Йостен и Сергей Бабаян – опытные эксперты, которые отобрали годных, по их мнению, участников конкурса. Это оказался не окончательный отбор — по уже отобранным решение принимали два гораздо более молодых музыканта – Павел Нерсесьян и Денис Мацуев, сам в недавнем ещё 1998 году бывший участником конкурса Чайковского. И тут 30% из почти полусотни превратились в тридцать участников — в полтора с лишним раза меньше максимального. Вполне допустимо, что такое ограничение числа участников диктовалось сроками проведения Конкурса им. Чайковского или другими соображениями, но тогда надо было открыто называть максимальное число участников – 30.

Есть еще одна проблема участников — из этих трёх десятков человек в конкурсе принимают участие 15 россиян, что практически превращает его из международного в полунациональный, что не слишком-то служит повышению престижа. Может быть, в дальнейшем стоит ограничивать число участников от одной страны, д аже если это страна-организатор?

Всё руководство нынешнего конкурса им. Чайковского многократно утверждало, что этот конкурс будет отличаться неким особым способом подсчета голосов при голосовании, обеспечивающим уникальную прозрачность окончательного распределения мест. Может быть, эта методика действительно объективна, но только в условиях, если пресловутая прозрачность обеспечена с самого начала – с отборочных прослушиваний. О какой же прозрачности может идти речь, если Оргкомитет не желает опубликовать полный список претендентов, подавших заявки на участие в конкурсе? Не говоря о том уж, чтобы выложить на сайте конкурса видеозаписи, предложенные претендентами для предварительного просмотра. Вот это была бы настоящая прозрачность — она ведь или есть, или её нет. Такая политика Оргкомитета уж никак не способствует авторитету Конкурса им. Чайковского.

Есть ещё один фактор – наличие в составе жюри членов, которые примут участие в его работе только с третьего тура. У пианистов это Владимир Ашкенази, Ефим Бронфман и Денис Мацуев. У скрипачей – Юрий Башмет, Максим Венгеров, Леонидас Кавакос, Анн-Софи Муттер, Николай Цнайдер, т.е. пять из двенадцати членов жюри. У виолончелистов – Марио Брунелло и Кшиштоф Пендерецкий, являющийся к тому же автором обязательного сочинения, написанного специально для этого конкурса и исполняемого на первом этапе второго тура. Таким образом, он не услышит ни одного исполнения своего сочинения, но будет влиять на распределение наград конкурса. Такая ситуация кажется абсурдной.

Мацуев объяснил причину своего отсутствия, когда на день приехал в Москву и заглянул на конкурс послушать выступление Филиппа Копачевского – младшего коллеги по классу своего педагога Сергея Доренского. Он сказал, что именно на время первых двух туров конкурса еще года три назад, когда и речи не заходило об его участии в работе жюри, были подписаны ангажементы на его выступления в Лондоне, и отказаться от них не было никакой возможности.

Охотно верю Мацуеву, но в таком случае честнее было бы отказаться от участия в работе жюри. Очевидно, что невозможно объективно оценить участника только по результатам выступления в третьем туре, которые наименее показательны. Полнее всего конкурсанты раскрывают грани своего таланта именно в первых двух турах, тем более в условиях нынешнего конкурса, когда второй тур проходит в два этапа.

Беспокоит проблема с предоставлением мест для московской прессы — ранее в Большом зале консерватории прессе предоставлялись ложи 2 и 3. Это было удобно еще и тем, что из них можно, никому не мешая, выходить во время выступлений конкурсантов в паузах между исполняемыми сочинениями. Не все журналисты имеют возможность присутствовать на выступлении конкурсанта полностью, многие посещают и пианистов, и виолончелистов, которые одновременно проходят в разных залах, поэтому возможность выхода и входа, не мешающая слушателям, важна. Кстати, расписание, когда часы выступлений участников по разным специальностям совпадают, тоже не лучшее решение. Сейчас нет возможности послушать всех — в прежние годы расписание это учитывало.

И всё же, несмотря на эти беспокоящие факторы, Конкурс им. Чайковского воспринимается как праздник — праздник музыки, радущий всех, вопреки любым накладкам.

От редакции: Для полноты картины следует сказать -несмотря на то, что суждения автора «Беспокойных заметок» частично справедливы, общий уровень Конкурса имени П.И. Чайковского, благодаря сильнейшему составу участников и беспрецендентным усилиям организаторов, наконец-то существенно вырос.

Появляется уверенность, что за XIV Конкурс им. Чайковского не придёт краснеть – напротив, мы вновь начнём гордиться нашим национальным музыкальным достоянием.