Валерий Гергиев: «То, о чём я думаю постоянно»

Московский пасхальный фестиваль подошёл к первой круглой дате – нынче он десятый по счёту. В этом году фестиваль откроется 24 апреля, в день Пасхи, и по традиции завершится 9 мая на Поклонной горе. Нет сомнения, что концерт будет достоен Книги рекордов Гиннеса – в прошлом году на выступлении присутствовало около 250 тысяч человек.

Как и все последние годы, фестиваль отличается грандиозным размахом: в прошлом году было сто, в нынешнем – более ста концертов. Для сравнения, в первом фестивале их было только двадцать. В фестивале примут участие более тысячи исполнителей – солистов, оркестров из 11 стран мира. Центральная роль, разумеется, принадлежит оркестру Мариинского театра, который за 17 дней выступит в 11 городах. Важнейшая составляющая фестиваля – благотворительная. Концерты в рамках фестиваля пройдут в лечебных учреждениях, пансионатах, детских домах, учебных заведениях. «Это самые отзывчивые концерты со стороны зрителей, которые их принимают», – говорит Людмила Швецова, председатель Комитета общественных и межрегиональных связей Правительства Москвы. Кроме этого, около 50% билетов фестиваля раздаются малоимущим.

Московские власти гордятся тем, что стояли у истоков мероприятия, которое с первых лет становится главным музыкальным событием весны. «Начало было чисто московским. Он и называется «Московским». Потом, когда рамки фестиваля вышли за пределы нашей столицы и пошли по многим города Российской Федерации, этот фестиваль по предложению Владимира Владимировича Путина был назван Всероссийским, но название его при этом не менялось – он остался «Московским Пасхальным фестивалем» – говорит Людмила Швецова.

Clsssica.FM ежегодно подробно рассказывает об этом мероприятии. Информацию о предстоящем X Московском Пасхальном фестивале мы опубликовали 23 марта в материале Дины Д. Майер; ниже приводим мнения, мысли и рассуждения Валерия Гергиева – основателя и артистического директора фестиваля.

gergiev-easternfest-2011

Валерий Гергиев: «Это не какие-то манёвры – это то, о чём я думаю постоянно»

О возникновении фестиваля

Фестиваль был моментально реализованным в жизнь проектом. Я думал, что нужно подождать год, чтобы провести по-настоящему, но где-то в феврале 2002 года мы с Юрием Лужковым приняли решение делать уже в этом году. Это значит – через месяц с небольшим. Это то лучшее, что в России связано с какими-то смелыми проектами. Не так, чтобы долго запрягать.

Так же мы делали новый концертный зал в Петербурге. Пришла беда, сгорело очень ценное здание XIX столетия. В этом здании изготовлялись костюмы для исторических спектаклей Мариинского театра ещё при Петипа, Шаляпине, Анне Павловой. С такой же решимостью мы тогда взялись и с помощью друзей буквально в считанные месяцы построили великолепный зал.

О новых концертных залах

Сегодня многие города России нуждаются в таких – пускай небольших, но всё-таки храмах искусств. Уверен, что это будет поддержано общественностью. Уверен, что можно обойтись небольшими бюджетами. Можно сделать всё, чтобы эти бюджеты расходовались по назначению. Это непросто, но пример петербургского зала может вдохновить. Не только нас, музыкантов, но и многих из тех, кто отвечает сегодня за положение в стране – чтобы регионы обогащались и насыщались духовной атмосферой. И музыка играет в этом далеко не последнюю роль.

О географии фестиваля

Как минимум, 50 регионов мы уже охватили полноценными выступлениями. Это не просто приезд группы студентов, камерного хора или квартета – это, как правило, коллективы с прочной репутацией в России и во всём мире. Как фестиваль, который пройдёт в пяти странах, мы не страдали от избытка амбиций и не хотим доказать кому-либо – в Казахстане, Белоруссии, Литве. В Киев вернёмся.

Я полон решимости выступать. Для меня это памятные концерты –  25, 30 лет назад. Я только-только поучаствовал в конкурсе в Западном Берлине, и кто меня пригласил первым дать мой первый профессиональный концерт? Минская филармония. Тихон Николаевич Хренников порекомендовал им обратить внимание на мальчишку. Для меня возвращение в Минск будет большим событием. Надеюсь сделать его интересным для тех, кто придёт на наш концерт. В Алма-Ате, ещё во времена съездов и пленумов Союза композиторов СССР проходили ярчайшие концерты».

 

О программе фестиваля

При составлении программ я руководствуюсь простым принципом – публика после концертов должна уйти с ощущением радости бытия, счастья жизни. Кто, как не Прокофьев, может увлечь? Самый солнечный композитор для меня. Мир классической музыки невероятно богат, и выбирать из огромного количества самых достойных произведений – непростая задача. Я жалею, что не сумел включить «Мёртвые души».

Прозвучат «Хороводы» Щедрина – живущего среди нас русского классика. Не секрет, что нас связывает творческая дружба с Родионом Константиновичем, я считаю нашим большим завоеванием возвращение или появление на сцене Мариинского театра уже нескольких спектаклей, театральных постановок на музыку Щедрина.

Есть такое слово – заносчивость. Любому известному театру это всегда грозит. Это тот вирус, который незаметно подхватываешь, а потом избавиться от него уже просто невозможно. Тебе кажется, что ты на короткой телефонной связи, звонишь только Баху, Бетховену, Моцарту. Это заблуждение любого руководителя любого театра. Поэтому я часто оглядываюсь. Хоть и не успел многого, но всё-таки в последние годы Бориса Ивановича Тищенко сыграл произведения, которые он мечтал услышать 50 лет. Орден мне за это не дали, но я это сделал. По-человечески хотелось это сделать, потому что я знал, что Борис Иванович уйдёт. Это крупнейший петербургский композитор, а он должен был страшно переживать, что его произведения – «Реквием» Ахматовой или Симфония на слова Цветаевой не звучали. Вообще.

Это было болью его души. Инструментальные его концерты я играл многократно, это было проще организовать, а «Реквием» или Вторая симфония – это сложнейшие произведения. Если у меня есть грехи, то хотя бы маленькая толика будет прощена, потому что я обращал внимание на творчество очень талантливых живущих композиторов, которые не были ни председателями Союзов, чтобы организовать свои собственные выступления, ни богатыми людьми, которые приплатили бы оркестру, хору, театру, а были всего-навсего очень крупными композиторами. Поэтому открытие фестиваля музыкой Щедрина – не случайно.

О живущих композиторах

Мы много думаем о том, как вернуть музыку живых композиторов нашей аудитории. Молодой аудитории, в том числе. Усилия уже дают большие результаты, но я думаю, это скоро станет прочным фактором национальной политики. Мы только что поставили «Мёртвые души» Щедрина – это одна из великих опер XX столетия. Не одна из великих русских опер – одна из великих опер всего XX столетия. Эта опера 30 лет ждала возрождения. Сегодня герои и антигерои этой оперы живут, их даже стало больше. Чичиковых уж точно стало больше. Эта опера имеет нынче очень живую, ясную, я бы сказа броскую энергию, которая моментально попадает в зал и получает отклик. Москва должна увидеть эту постановку.

Мариинский театр на протяжении всей своей истории сотрудничал с Михаилом Ивановичем Глинкой, Николаем Андреевичем Римским-Корсаковым, Петром Ильичём Чайковским. Непросто проходило сотрудничество с Сергеем Прокофьевым, Игорем Стравинским и Дмитрием Шостаковичем, но в жизни каждого из театр играл огромнейшую роль – вы это знаете лучше меня. А сегодня не замечать живущих композиторов просто глупо.

Чуть ли не каждый год Николай Андреевич Римский-Корсаков приносил ещё одну огромную партитуру в Дирекцию Императорских театров. И как-то само собой разумеющимся казалось тогда, что оперу поставят! А сегодня постановки оперы живущих композиторов – явление редкое. Неужели мы идём назад? Неужели не можем держать темп и исполнять музыку ныне живущих, знаменитых композиторов?

О сотрудничестве с Московским университетом

Привёл нас в Московский университет нынешний глава ВТБ, а тогда глава ВЭБа Андрей Костин. Мы встретились в Лондоне. Он говорит: «Валерий Абисалович, я хочу представиться, я Андрей Костин, увидел вас тут в гостинице. Мы так рады, что Мариинский театр…». Говорю: «А, очень приятно». Он говорит: «Давайте увидимся в Москве, может что-нибудь вместе сделаем». Когда мы увиделись в Москве, как вы думаете, что мы сделали? Мы сразу организовали концерт в университете, для студентов. Это было время, когда Большой и Мариинский театры ещё не обменивались выступлениями.

О Большом и Мариинском театрах

Тогда мы прошли самый большой и труднообъяснимый период отношений двух культурных столиц. Я хорошо помню молодым дирижёром выступления Мариинского, тогда Кировского театра, в Москве – 1983 год. Следующее выступление Мариинского коллектива состоялось 12 лет спустя. Точнее, 12,5 – усилиями Василия Панченко, возглавлявшего Госконцерт,  и моей решимости выступить в городе, в котором я сам всё-таки был когда-то новорожденным. Я родился в Москве. Мы смогли организовать перелёт из Тулузы. 12 лет не было ни одного выступления питерского театра в Москве, и наоборот! А в 1996 году мы уже стали стабильно, ежегодно, а иногда по нескольку раз в год выступать в Москве – в Московском университете, потом в Большом зале консерватории.

О трагедии в Японии

Наша пресс-конференция проходит на фоне тяжелейших испытаний, которые выпали на народ Японии. Думаю, как организовать концерт. Он не вернёт близких тем, кто их потерял, нельзя заглушить боль концертом. Но это российское душевное свойство – реагировать на боль других. Мы уже посвятили «Реквием» Верди сразу по получении этой вести. Концерт прошёл в полнейшей тишине, молчании, переполненный зал воспринял это слово поддержки, адресованное японскому народу. Коллектив Мариинского театра выступал в Японии наверное уже несколько сот раз за 18-19 лет. Это были важные культурные события, мы играли музыку русских композиторов, некоторые произведения никогда не звучали в Японии – в том числе Шостаковича, Прокофьева. Интерес к русской культуре был всегла там огромный. Мы найдём для японской нации несколько слов в рамках Пасхального фестиваля. Я вижу здесь представителей японских средств массовой информации, хочу, чтобы вы знали – в России миллионы людей сопереживают и наверняка присоединились бы к нашим словам.

Мало кто знает ещё один факт – через несколько недель после бесланской трагедии в октябре 2004 года я выступал в Токио с оркестром Венской филармонии. Я никогда бы не стал просить о поддержке ни публику японскую, ни организаторов. Но они ко мне обратились – давайте организуем концерт в главном зале Японии в поддержку семей бесланских. И этот концерт состоялся.. О нём было объявлено наутро, и через 24 часа Сантори Холл был переполнен. Мы собрали значительную сумму средств через посольство России в Японии, перечислили в помощь пострадавшим. Об этом забывать нельзя.

О Москве

Концерт закрытия фестиваля пройдёт традиционно в Доме музыки. Там нужны особые произведения. Я вот исполнял оперу Моцарта – и пожалел, потому что есть акустические преграды, которые низводят на нет усилия композитора и исполнителей. Это не критика, просто благоразумный подход. Нужно играть то, что будет иметь определённый звуковой резонанс в этом зале. Непростом. Но звёзды будут.

Дождёмся 2012 года – вернёмся в Большой зал консерватории. Который, говорят, станет гораздо дороже. Могу прямо сказать – не стоит этого делать. И так трудно организовать настоящие события в Москве. Мы никогда за 4 года не сдавали дорого в аренду новый зал Мариинского театра. Не потому, что это нельзя сделать, не потому что нет корпораций, которые купят не только вечер, а и неделю. Я считаю, что это уже коммерческий подход, мы этого не должны делать. Мы – это руководители, это относится ко мне, и также в равной степени Александру Сергеевичу Соколову или руководителю любого учреждения, которое призвано, прежде всего, обеспечить просветительский процесс. Есть опасная тенденция перегнать Америку. Вот в этом нам не надо Америку перегонять.

Америка в этом, кстати, имеет огромные трудности. Оркестры американские напряжённо смотрят в будущее, потому что они допустили этот просчёт – запредельные цены, оплаты. Всё стоит очень дорого, профсоюзы диктуют условия, в результате один за другим банкротятся самые знаменитые оркестры мира.

Мы к этому не должны приходить. Эти слова не рассчитаны на какие-то манёвры. Это то, о чём я думаю постоянно.