Три скрипичные сонаты Бетховена в виолончельной версии исполнил Александр Князев

Спустя три дня после исполнения в один вечер четырех концертов для виолончели с оркестром в Большом зале консерватории, Александр Князев 24 апреля 2010 года дал сольный концерт в Малом зале в ансамбле с пианисткой Катей Сканави. Хотя в анонсах значилось, что будут исполняться сочинения Франца Шуберта, они исполнили три сонаты для скрипки и фортепиано Людвига ван Бетховена в версии для виолончели: №4 ля минор, Ор. 23; №5 фа мажор (Весенняя), Ор. 24; №7 до минор, Ор. 30 №2.

А. Князев упорно расширяет виолончельный репертуар за счет сочинений для близких инструментов – скрипки и альта и даже для кларнета и гобоя. Так случилось и в этом концерте в МЗК. Все три сонаты были исполнены по тексту, полностью соответствующему скрипичному, за исключением некоторых мелочей, вроде двойных нот, которые нельзя исполнить на виолончели.

Всегда ли успешны такие новации? Как показывает практика – не всегда. Так, виолончельная партия в сонате №4 в первой –Presto и третьей –Allegro molto частях не воспринималась адекватно оригинальной скрипичной. Инструмент работы К. Бергонци, на котором играл Князев, обладающий вообще-то очень красивым звуком, здесь звучал, к сожалению, довольно резко, особенно на форте. Заметно лучше он звучал в медленных местах второй части – Andante scherzoso, pui Allegretto.

Сегодня вообще наблюдается некоторая закономерность – А. Князеву наиболее удаются медленные части сочинений, которые он исполняет с особой тихой красотой и медитативностью, подчеркивая и даже усугубляя медленность темпов и глубину пианиссимо. Здесь достоинства инструмента Бергонци раскрываются в полную силу.
Немного лучше, – более адекватно скрипичному звуку в целом, прозвучал «Весенняя» соната. И опять, очень красиво прозвучала вторая часть – Adagio molto espressivo. Самым же удачным стало исполнение сонаты №7 – в ней почти не ощущалось недостатков звучания виолончели, услышанных в двух предыдущих сонатах, хотя чисто технически именно Седьмая соната из этих трех – самая сложная. И уж совсем замечательно была исполнена вторая часть этой сонаты – Andante cantabile. Какие здесь у виолончели были восхитительные пианиссимо!

Особо следует отметить исполнение фортепианных партий в этих сонатах Катей Сканави. Вообще-то в оригиналах нот эти сочинения именуются Сонатами для фортепиано и скрипки, чем подчеркивается роль фортепианной партии. И действительно, эти партии во всех девяти скрипичных сонатах и сложнее, и интереснее скрипичных. Бетховен точнее чувствовал фортепиано, которым лучше владел.

Катя Сканави исполнила свои партии безупречно, все пассажи и мелизмы были исполнены безукоризненно. Педаль была очень экономной и ненавязчивой. Очень уместно были расставлены динамические акценты, да и все динамические оттенки были точны – не было слышно ни одного грубого или плоского форте. Более того, на пианиссимо виолончели Катя Сканави ни разу не позволила себе заглушить её. А это при сегодняшних князевских пианиссимо куда как непросто! Таким образом, исполнение фортепианной партии стало равновеликим партии виолончельной. Здесь получился именно великолепный ансамбль, а не аккомпанемент.

Как обычно, Князев блеснул бисами. Их было два: Сицилиана из IV Сонаты до-минор для скрипки и клавира И.С. Баха (BWV 1017) и его собственная транскрипция для виолончели и фортепиано песни Иоганнеса Брамса «Умирающа девушка». И здесь в лучшем свете показала себя Катя Сканави – уже как концертмейстер.