Клавирабенд Александра Гаврилюка в Концертном зале им. Чайковского

Сольный концерт пианиста Александра Гаврилюка, состоявшийся 19 апреля 2010 года в Зале им. Чайковского – вероятно один из интереснейших клавирабендов сезона 2009-2010 гг. Нечасто второй по значимости после Большого зала консерватории концертный зал предоставляется для сольного концерта 26-ти летнему пианисту.

Гаврилюк в этом сезоне уже привлек внимание исполнением Концерта №23 для фортепиано с оркестром Моцарта 8 февраля 2010 года, в этом же зале, с Академическим оркестром МГФ под управлением Юрия Симонова. Тогда пианистом был взят органичный темп в первой части, красиво и точно выиграны все пассажи, рояль звучал очень красиво течение всего концерта – Гаврилюк продемонстрировал очень хороший пианизм. Каждая нота, даже в быстрых пассажа и трелях, была четко артикулирована, не была исполнена походя.

Гаврилюк исполнил в первой части нестандартную вторую каденцию, очень мягкое Adagio, и легко, празднично – Allegro assai. Это было вообще очень праздничное исполнение Моцарта, солнечный Моцарт. Mozart Laight, без погружения в моцартовский драматизм – по Чичерину. Для молодого музыканта такой подход вполне оправдан – сольный вечер Гаврилюка подтвердил впечатление от предыдущего его выступления в этом зале.

Интересным было исполнение и Сонаты №8, «Патетической», Л. ван Бетховена. Темп первой части Grave – Allegro di molto e con brio был немного замедленный, что придавало именно патетический характер музыке. Очень к месту увеличенные паузы в первых фразах сонаты, сообщавшие общий напряженный тонус всей первой части, при этом не ни одной ноты грубого форте. Все форте вообще в сонате были весьма умеренные и благородные, все пассажи выиграны очень тщательно и точно, хорошо артикулированным звуком. Очень экономно, но, тем не менее, к месту и вовремя бралась и снималась педаль. Это качество следует отнести к исполнению всей программы концерта. Такое внимательное отношение к педали редко встретишь сегодня, особенно среди молодых пианистов. Ею чаще всего тривиально скрывают технические огрехи исполнения при быстрых темпах и использовании мелкой техники.

Необычно мягко и лирично прозвучала вторая часть бетховенской «Патетической» сонаты, Adagio cantabile – в ней особенно заметно проявилось необыкновенно красивое туше А. Гаврилюка. Было ощущение, что он едва касался клавиш, и поющие звуки извлекаются не ударами молоточков по струнам, а каким-то неведомым образом. Вот уж когда не пришло бы в голову, что рояль все же ударный инструмент – он воистину пел. Такая трактовка второй части бетховенской Патетической сонаты далека от традиционной, но у Гаврилюка она показалась очень убедительной.

К сожалению, Александр несколько загнал темп третьей части сонаты – Rondo. Allegro. Можно предположить, что такой несколько нервный темп был взят исполнителем из-за аплодисментов между частями сонаты, которые сильно мешали даже грамотным слушателям, не говоря уж об исполнителе, и нарушали общее его настроение. Может быть, стоит, наряду с просьбой к публике отключить мобильные телефоны, просить ее не аплодировать между частями сочинений? Это заметным образом нарушает атмосферу исполнения. Хотя в XIX веке аплодисменты между частями были приняты повсеместно…

Романтично и стильно Александр Гаврилюк сыграл и три пьесы Шопена: Полонез ля мажор, соч.40 № 1, Экспромт № 1 ля-бемоль мажор, соч.29 и Ноктюрн ре-бемоль мажор, соч.27 №2. Особенно можно отметить исполнение Полонеза, прозвучавшего торжественно, при этом изящно и лирично. Так же блестяще, но без дешевых эффектов был исполнен «Мефисто-вальс» №1 Листа. Кстати, слушая эту программу, пришла в голову мысль о цикличности внимания исполнителей к тем или иным произведениям. Так, сегодня довольно редко услышишь как раз бетховенскую 8-ю фортепианную сонату и листовский «Мефисто-вальс». Хотя как на заказ ее днем раньше исполнил в Малом зале консерватории Яков Кацнельсон – весьма неудачно.

Безусловной кульминацией клавирабенда А. Гаврилюка стало исполнение трех фрагментов из музыки Стравинского к балету «Петрушка» в авторской транскрипции для фортепиано. Здесь особо проявились два качества, вероятно органически присущие его манере музицирования: во-первых, богатейшая палитра тембров и красок фортепианного звука. Причем звука благородного – даже на фортиссимо рояль не стучал, не громыхал, а продолжал петь. Звуковые характеристики персонажей балета были точны и красочны во всём динамическом диапазоне – от фортиссимо до пианиссимо. А во-вторых – уникальное владение Гаврилюком левой рукой, что особенно ярко проявилось в «Петрушке». Она полностью раскрепощена, существовала как бы самостоятельно, вне зависимости от правой, при этом сохраняя чувство полного ансамбля. Левая рука Гаврилюка обладает собственными, присущими только ей фортепианными красками. За свою достаточно длительную слушательскую жизнь я могу вспомнить только единственный пример такого владения левой рукой, который также в свое время произвел ошеломляющее впечатление – это Артуро Бенедетти Микеланджели.

Очень красиво, темпераментно и с большим вкусом прозвучали четыре прелюдии Рахманинова – три соч.23 №№ 1, 5, 2, включенные в программу концерта, и одна №6, исполненная в качестве второго биса. Первым стали вариации Бизе-Горовица на темы оперы «Кармен». Сложнейшие зубодробительные вариации Горовица Гаврилюк исполнил с очаровательной легкостью и непринужденностью – по-другому их исполнять не имеет смысла.

Ещё одно качество Гаврилюка, проявившееся во всей программе клавирабенда, нельзя обойти стороной. Он не воюет с инструментом, не покоряет его своей воле, а любит рояль, даже на фортиссимо не оскорбляет его грубыми ударами по клавишам, и рояль откликается ему благородным звуком.