«Молоды, эмоциональны и увлечены» – Анатолий Левин об оркестре Московской консерватории

Для любой страны появление нового симфонического оркестра – большое культурное событие. В России симфонических оркестров в последние годы не создавалось, за исключением РНО, который в следующем году будет праздновать двадцатилетие. Оркестр Московской консерватории, который заканчивает свой второй сезонMoscow Conservatory, хорошо заметен на многочисленных афишах, но нечасто упоминается в заголовках новостей информационных изданий. Возможно потому что самих изданий, посвящённых классической музыке, не так много.

Classica.FM решил исправить ситуацию и побеседовать с главным дирижёром и художественным руководителем Симфонического оркестра кафедры оперно-симфонического дирижирования МГК имени П.И. Чайковского Анатолием Левиным, который руководит коллективом с первых дней. Текст беседы главного дирижёра оркестра Московской консерватории с главным редактором нашего издания, состоявшейся 18 мая в здании МГК, мы публикуем в «Колонке главного редактора».

Е. Бойко: Добрый день, Анатолий Абрамович, рад представить Вас нашим читателям.

А. Левин: Добрый день. Вы пишите только о классической музыке, или о чём-то ещё?

Е. Бойко: Нет, только о классике.

А. Левин: Это здорово.

Е. Бойко: Поскольку это первая встреча, для знакомства давайте просто побеседуем о Вас, о Вашем оркестре. Начну лестно – на наш взгляд, это самый интересный крупный музыкальный коллектив, который возник в последнее время в России.

А. Левин: Мне бы очень хотелось поговорить об оркестре, ему скоро полтора года. Идея его создания принадлежит Геннадию Николаевичу Рождественскому, который возглавляет кафедру оперно-симфонического дирижирования, и тогдашнему ректору Тиграну Алиханову, – они сделали очень много для того, чтобы этот коллектив появился. Дело в том, что около тридцати лет на кафедре дирижирования не было своего оркестра, студенты-дирижёры и аспиранты учились в отрыве от своего инструмента и получали возможность прорепетировать и выступить с оркестром только накануне выпускного экзамена. Студенты репетируют в классе, с двумя концертмейстерами, играются четырёхручные переложения, но естественно, это не заменяет реального контакта с оркестром. Студенты искали возможность где-то работать, пытались организовать коллективы сами. Но вот появился такой оркестр, и работа пошла совершенно по-новому. Это отмечают все педагоги и все студенты.

Идея была в создании оркестра, который бы в своей деятельности сочетал две задачи – освоение профессии молодыми дирижёрами и концертную работу, и с первых же шагов коллектив со своей задачей справлялся. А ещё оркестру очень помогает Наталья Владиленовна Никонова, начальник Управления бухгалтерского учёта. Да-да! Вы понимаете, руководство Московской консерватории сделало всё возможно и невозможное, чтобы коллектив появился и существовал. У нас шестьдесят музыкантов в оркестре! Кстати, если требуются дополнительные музыканты, мы их привлекаем.

Е. Бойко: Как набирался состав?

А. Левин: Коллектив был набран по конкурсу, председателем отборочной комиссии был Геннадий Рождественский. Был очень серьёзный конкурс, он проходил в три тура. Допускали всех желающих, но оркестр получился молодёжным. Специально такая задача не ставилась, но в итоге получился очень молодой коллектив.

Е. Бойко: Значит, выпускники по окончании консерватории работу в оркестре не теряют?

А. Левин: Ротация происходит естественным образом. Поскольку зарплаты в нашем оркестре невысокие, естественно, музыканты ищут места, где платят больше. На их место приходят другие, не обязательно студенты, аспиранты, выпускники. Из других учебных заведений. Независимо от этого, мы стараемся поддерживать высокий индивидуальный исполнительский уровень.

Е. Бойко: Способствуете ли вы сольной карьере музыкантов оркестра? Выступают ли они со своим оркестром в качестве солистов?

А. Левин: Среди наших музыкантов есть очень яркие исполнители. В частности, концертмейстер нашего оркестра Елена Корженевич – лауреат очень многих конкурсов, недавно на конкурсе скрипачей имени Ямпольского получила первую премию. Среди концертмейстеров групп и духовиков  есть замечательные исполнители. В этом сезоне был концерт из произведений Романа Леденёва, и двое наших концертмейстеров, – Анна Тихменева, концертмейстер группы альтов и Елена Корженевич, концертмейстер оркестра, играли сочинение Романа Семёновича, с большим успехом – это было в Большом зале консерватории.

Е. Бойко: Слышал отзывы об этом выступлении. Говорят, очень интересное произведение – реминисценция старинной музыки?

А. Левин: Да, да, очень интересное произведение, там солируют скрипка, альт и фортепиано со струнным оркестром, оно написано под впечатлением хоральной прелюдии Баха. Мы с большим удовольствием его играли.

Е. Бойко: Тогда поговорим о репертуаре. Кто его определяет, сложились ли стилистические ориентиры, есть ли стремление к специализации – определённым композиторам, историческим периодам?

А. Левин: Определяем совместно с руководством Московской консерватории. Во-первых, это произведения, которыми дирижируют студенты  4-5 курса и аспиранты – они выбирают их со своими профессорами. К сожалению, младшие у нас пока не имеют доступа к оркестру, слишком мало времени остаётся для старших курсов, но со временем надеемся привлечь и третий курс.

У нас есть концертный отдел, который планирует абонементы. Есть абонемент «Юбилеи Московской консерватории». Так мы отмечали юбилей Романа Семёновича Леденёва, был концерт, посвящённый 90-летию Кара Караева. В следующем году предстоит концерт, посвящённый 80-летию Веры Васильевны Горностаевой – пять самых известных её учеников будут играть пять фортепианных концертов. Планируем провести концерт, посвящённый памяти профессора Козолупова, будут играть виолончелисты. На очереди программы, которые посвящены юбилеям Малера, Чайковского, Равеля. Этот сезон мы заканчиваем мероприятием, посвящённым 200-летию со дня смерти Гайдна – 23 июня состоится концерт, которым дирижирует Геннадий Рождественский, солист Тигран Алиханов. В программе «Harmoniemesse» с хором Московской консерватории под руководством профессора Станислава Калинина, и соль-мажорный фортепианный концерт. Это будет закрытие сезона.

Кстати, стало хорошей традицией, чтобы именно наш, консерваторский оркестр, открывал в сентябре новый сезон в Большом зале. В этом году мы открывали сезон совместно с Александром Рудиным, и следующий сезон, 14 сентября, будем открывать с ним же, с программой из произведений Дворжака.

Е. Бойко: Несмотря на молодость и недолгую историю, у оркестра зрелое звучание.

А. Левин: Наш оркестр вполне профессиональный – студенты составляют только его часть. Но даже если говорить о студенческом учебном оркестре, которым я тоже руковожу, то если студентов хорошо организовать, наладить должную дисциплину, они могут играть не хуже профессиональных коллективов: мало в каком оркестре, к примеру, есть струнная группа, где играет такое количество лауреатов и просто много занимающихся на инструменте людей. Кроме того, у молодёжи есть подлинный «драйв», отсутствие пресыщенности. Они эмоциональны, их легче увлечь.

Е. Бойко: Просветительская работа – есть ли у вас бесплатные концерты, выступления вне академической среды?

А. Левин: Конечно. Мы даём большое количество концертов, где вход свободный, и в этом консерватория поддерживает нас. Я считаю, что это чрезвычайно важно, потому что есть много людей с очень небольшим достатком, для которых даже недорогой билет – это проблема.

Е. Бойко: На Ваш взгляд, есть ли такая проблема – разрыв академической музыки и рядового слушателя? Не думаете ли Вы, что нужно выходить из концертных залов, «в народ»?

Anatoly LevinА. Левин: Безусловно, и я пытаюсь это делать. Мы играли на открытых площадках Москвы в «День города», но я считаю до некоторой степени формальным подход организаторов. К примеру, на Тверском бульваре располагается наш симфонический оркестр, через сто шагов какая-то клоунада, ещё через сто шагов духовой оркестр, всё это заглушает друг друга, мешает восприятию. Нужно, чтобы это происходило так, как скажем, происходит в Германии или Америке – на огромных полянах ставится эстрада, на ней лучшие оркестры, солисты, дирижёры, многотысячная толпа слушает классическую музыку. И после этого какая-то часть публики, я думаю, пойдёт в концертный зал. Я думаю, что выходить на улицу нужно, чтобы привлекать людей к классической музыке, иначе мы просто потеряем слушателя. Уже многое потеряно…

Я руковожу Международным молодёжным симфоническим оркестром в Тольятти. Это фестивальный оркестр, который уже семь лет собирается на время зимних и летних каникул. Мы готовим программу и выступаем в самом Тольятти, в Самарской области, которая нам помогала все эти годы. Мы ездили в города Поволжья, выступали в Москве, во Франции. Прошлым летом мы нашли замечательную площадку в Тольятти, на свежем воздухе, – огромная, с большим навесом. Там есть сцена, что позволит со временем ставить оперные спектакли. Нашлись люди, которые очень славно всё озвучили и осветили. Там мы устроили концерт классической музыки, с участием инструменталистов, очень хороших певцов. Успех этого концерта превзошёл все ожидания – достать билет на него было невозможно. Почему это произошло, я ответа дать не могу. Мы играли до этого в филармонии, были аншлаги, но здесь было какое-то столпотворение – оборвали все телефоны. В этом году мы хотим провести фестиваль на этой площадке, сделать его ежегодным. Называется он «Классика над Волгой».

Е. Бойко: Как Вы считаете, какой репертуар нужно предлагать публике без классического багажа? К примеру, Валерий Гергиев не склонен щадить неискушённого слушателя. Недавно мы писали о том, что в Доме культуры небольшого городка, где люди впервые видели перед собой настоящий симфонический оркестр, – так вот Гергиев обрушил на них Пятую симфонию Сибелиуса.

А. Левин: О, да – это жестоко немножко!

Е. Бойко: Быть может, тут как котёнка – бросил в воду, а там выплывешь – не выплывешь? Помню, я пригласил знакомую, которая не имела отношения к классической музыке, в Большой зал. В первом отделении был Моцарт, 23-й фортепианный концерт. Разумеется, ей очень понравилось Адажио. А вот во втором отделении был симфонический Дебюсси и Равель. Вы бы видели её реакцию – шок! Она была в феерическом восторге, а ведь это непростая для восприятия музыка, – 20-й век, французы, импрессионизм.

А. Левин: Я понимаю, о чём вы. Тут вот в чём дело – если яркое исполнение действительно талантливой музыки, то можно переступить порог постепенности восприятия. Когда мы готовили программу на открытом воздухе, мы пытались сочетать разное – там была музыка из балетов Чайковского, «Камаринская» Глинки, но там был и Концерт Пуленка для органа! Замечательный органист из Уфы, Владислав Муртазин, привёз свой орган – огромный, целый грузовик. Ещё была сюита на музыку балета «Барышня и хулиган» Шостаковича, арии из опер и оперетт. Этот концерт публика очень хорошо воспринимала.

Всё зависит от того, насколько исполнение… «намагничено», понимаете? Ведь музыка действует помимо сознания, непосредственно на чувства человека, куда-то глубоко внутрь. И если исполнение очень ярко и эмоционально, то публике может открыться и очень сложное произведение.

Е. Бойко: Какие у вас отношения, есть ли они, планируются ли – с новыми авторами, новыми композиторами, новыми произведениями?

А. Левин: Да, конечно! Как уже говорил, играли Леденёва. В следующем году у нас будет концерт, в котором будут звучать произведения преподавателя кафедры фортепиано, профессора Анатолия Самонова. Он член Союза композиторов, будет его юбилей.

6 июня состоится государственный экзамен, будет исполнена Симфония №6 Юрия Буцко, который доверил её нашему выпускнику Константину Чудовскому. Юрий Маркович присутствовал сегодня на репетиции. В этом году шесть выпускников-дирижёров, – это очень много. Программа сложная – будут звучать два сочинения Рахманинова, финал Первого скрипичного концерта Прокофьева, 5-я и 6-я симфонии Сибелиуса, два современных сочинения – это 5-я симфония Николая Пейко и упомянутая 6-я симфония Юрия Буцко. Студенты пошли на то, чтобы представить публике сочинения неизвестные, сложные, современные. Я считаю, что их нужно поддерживать в этом.

Е. Бойко: Молодые авторы находят к вам дорогу?

А. Левин: В прошлом сезоне у нас состоялся очень интересный концерт из произведений молодых композиторов – лауреатов конкурса на лучшее произведение для классической гитары с оркестром, на испанские темы. Обдумываем с кафедрой композиции возможность участия нашего оркестра и в исполнении дипломных произведений, либо конкурсных сочинений. Думаю, что это будет обязательно, просто не всё сразу.

Е. Бойко: Внутри оркестра Вы выделяете камерные коллективы?

А. Левин: Вы знаете, камерного коллектива, который целиком бы принадлежал нашему оркестру, нет. Большинство наших музыкантов – это студенты и аспиранты, они участвуют в своих камерных ансамблях. Очень многие играют между собой, но это происходит по их консерваторскому учебному плану. В идеале, я считаю, хороший оркестр должен состоять из камерных ансамблей. Концертмейстеры, к примеру, должны образовывать струнный квартет, помощники – другой струнный квартет, квинтеты, трио, так далее. Когда оркестр пронизан вот такими составами, оркестранты начинают музицировать совсем иначе.

В Тольятти мы такое практикуем. Приезжают ребята из разных городов, из разных стран, и прямо на месте, за те десять дней, которые мы готовим программу, они объединяются в камерные составы, и, несмотря на то, что мы часов семь репетируем только симфоническую программу (кроме этого есть групповые репетиции), они находят время играть в ансамбле. И мы, кроме основной симфонической программы, даём концерты камерных составов. Это очень положительно сказывается. Оркестр моментально приобретает звучание, они друг друга чувствуют, у них есть потребность и привычка слушать партнёра.

Е. Бойко: Какая программа запомнилась как наиболее сложная?

А. Левин: Это был замечательный концерт, который задумал Геннадий Николаевич Рождественский. Дирижировал он сам и студенты его класса – концерт состоял целиком из произведений Бартока. Все сочинения чрезвычайно сложные, звучали впервые.

Е. Бойко: Я присутствовал на том концерте.

А. Левин: Да?

Е. Бойко: Мне запомнились оркестровки Рождественского фортепианных пьес Бартока из циклов «Микрокосмос» и «За дверьми».  Получились очень яркие, эффектные оркестровые миниатюры. Поговорим о приглашённых дирижёрах?

А. Левин: У нас за короткое время было очень много таких выступлений. Нашим оркестром дирижировал Михаил Плетнёв – это был концерт, посвящённый памяти Льва Власенко. Бетховенская программа, которой дирижировал Эри Клас. Дирижёр из Латвии Андрис Вецумниекс дирижировал программой романтической музыки, шумановской программой руководил Александр Рудин.  23 июня предстоит программа с Геннадием Рождественским, а 17-го июня приезжает Владимир Ашкенази.

Е. Бойко: В каком качестве, как дирижёр?

А. Левин: Дирижёр. Он будет дирижировать неоконченной оперой Рахманинова «Монна Ванна», по Метерлинку. Это произведение незакончено Рахманиновым из-за того, что Метерлинк продал права на либретто французскому композитору Анри Феврие, а Рахманинову сказал – «Пишите, но исполнять можете только в России». И Рахманинов прекратил работу над этим произведением. Увы, потому что сочинение замечательное. На уровне «Алеко», «Франчески». Превосходное сочинение!

Е. Бойко: В оркестровке Игоря Букетова?

А. Левин: Нет, в оркестровке Геннадия Белова, петербургского композитора. Будет ещё три «Этюда-картины» Рахманинова, в оркестровке Респиги, и «Остров мёртвых».

Согласитесь, что за полтора года это большая работа. В качестве солистов оркестра были Александр Рудин, Тигран Алиханов, Игорь Гаврыш, Граф Муржа, Владимир Иванов, Александр Тростянский. Причём некоторые не единожды. Предстоит очень интересная программа с Алексеем Любимовым, в конце ноября. В следующем году будем играть концерт Равеля для левой руки с Элисо Вирсаладзе. С Натальей Гутман будем играть концерт, посвящённый 75-летию Шнитке. С ними работать – это настоящее счастье.

Е. Бойко: Как складываются отношения оркестрантов с приглашёнными дирижёрами?

А. Левин: Прекрасно! Интересно наблюдать, как в оркестр приходят разные дирижёры – у каждого свой стиль, своя манера поведения. Оркестр заранее испытывал пиетет к этим замечательным музыкантам. Есть желание как можно лучше себя проявить, чему-то научиться и услышать. Благодаря этому всегда легко было на репетициях. В оркестре постоянно присутствует шутка. У нас ненапряжённая обстановка.

Е. Бойко: Время дирижёров-тиранов прошло?

А. Левин: Нет, наверное – нет. Я знаю, что существуют таковые, или те, кто пытаются выставить себя в качестве тиранов. Это стиль, который мне не импонирует. Те люди, которые работали с нашим оркестром, тоже не приверженцы этого. У нас как раз очень интеллигентная, спокойная, уважительная манера себя вести. Чем больше музыкант, тем проще он себя ведёт. Ему не надо из себя строить значительную персону – он ей является. Очень легко на репетициях с Геннадием Рождественским. Он приходит и как-то удивительно располагает к себе, необычайно просто себя ведёт – контакт возникает моментально. Я волновался, честно говоря, потому что оркестр ещё неопытный. Всё получилось. Это зависит от мастера, конечно. С оркестром работал Эри Клас – он мне сказал, что получил огромное удовольствие. Потому что с нашими музыкантами приятно общаться, я могу это подтвердить. Так что теперь у них есть опыт контакта с крупными дирижёрами.

Е. Бойко: Вопрос банальный, но всегда насущный. Какие проблемы стоят перед оркестром?

А. Левин: Основная проблема, – это невысокие заработки, и отсюда текучесть кадров. К сожалению, от нас уходят хорошие музыканты. При том, что консерватория делает всё возможное, чтобы мы функционировали нормально, наши зарплаты не идут в сравнение с зарплатами других, – к счастью, уже довольно многих коллективов. Когда-нибудь дойдёт очередь и до нас.

Е. Бойко: Надеюсь, скоро. При нынешней нагрузке непонятно, как раньше Московская консерватория обходилась без своего оркестра.

Anatoly LevinА. Левин: Оркестр оказался очень к месту, вовремя, и слава Богу, востребованность колоссальная. У меня в книжечке, где я записываю планы, не осталось свободных строк, хотя начинал заполнять через строчку. Всё время что- дополнялось. Я надеюсь, что консерватория будет по-прежнему испытывать родительские чувства к этому оркестру и опекать наш коллектив. Нам помощь, конечно, нужна. Организационная, финансовая.

Е. Бойко: В пятницу пришло сообщение о том, что 23-летняя русская скрипачка Алина Ибрагимова, которая в детстве уехала обучаться в Лондон, получила престижную музыкальную награду «Classical Music Awords». Она училась у Иегуди Менухина, позже закончила «Королевский музыкальный колледж». Молодые российские музыканты наград такого уровня за рубежом очень давно не получают. Проблема в качестве обучения, особенностях русской школы, особой, «русской» исполнительской манере, не принимаемой жюри западных конкурсов? Что вы вообще думаете о качестве зарубежного музыкального образования в сравнении с тем, что студенты получают в России?

А. Левин: Думаю, оно очень высокое. Но если говорить о конкурсах, мне кажется, они переродились – как у нас, так и на западе. В большой степени эта гонка за призами, не всегда результаты являются показателем высокого уровня конкурсантов. Всегда есть желание сравнить с тем, что было. Я для себя, наверное, идеализирую то время, когда был студентом. Это было какое-то безумие музыкальное – когда оркестр Шарля Мюнша сменялся Венской оперой, тут же приезжал театр «Ла Скала»… Помню, в один день мы были на встрече с Иегуди Менухиным в Большом зале, а вечером в Большом театре слушали «Золото Рейна» в исполнении Шведской оперы. Такое количество гастролёров и наших гениальных музыкантов, -Ойстрах, Гилельс, Рихтер… В каком-то смысле, это был пик.

Е. Бойко: Эти люди оставили в памяти зарубежной аудитории эталон исполнения русской музыки.

А. Левин: И не только русской! Я вообще не склонен делить музыкантов на наших и западных. Сейчас очень много слушаю записи Давида Фёдоровича Ойстраха – невозможно определить, где он был более гениален – в русской или западной музыке, современной или классической. Такого масштаба музыкантов сейчас гораздо меньше. Очевидно, всё идёт волнообразно. И потом, сейчас время такое…

Е. Бойко: В композиторском творчестве тоже?

А. Левин: Наверное, да. Только следующее поколение способно оценить то, что сделает нынешнее. Сейчас определённый кризис, наверное, есть. Может быть из-за того, что время диктует, я бы сказал, индустриальный подход к искусству, к музыке. Надо быстро, за меньшее количество времени и за меньшее количество денег сделать как можно лучше. Я помню, был очень характерный пример – в оркестре, если я не ошибаюсь BBC, не смогли поднять зарплату, как это бывало прежде.

Е. Бойко: При Тосканини?

А. Левин: Нет, нет, это было гораздо позже, сравнительно недавно. Так что они сделали – они сократили рабочее время. Если прежде репетиций на программу давалось 4-5, то стало две, и они стали не четырёх, а двухчасовыми. И дирижёры должны управляться за это время! Но где-то наступает момент, когда при самом высоком профессионализме, при самой лучшей домашней подготовке оркестрантов, время общения дирижёра с оркестром уже нельзя сокращать! Это моё глубокое убеждение. Когда Челибидаки или Мравинский брали на программу по 15-20 репетиций – они и достигали колоссальных результатов. Может быть не каждый раз, но это совсем другое отношение к музыке и к исполнительству в целом.

Е. Бойко: Как повлиял на вас 21-й век? Используете какие-то современные средства связи, общения? Всё-таки оркестр молодёжный.

А. Левин: У нас есть страничка «В Контакте». Это хороший способ оповещения о новостях. Думаем завести свой сайт.

Е. Бойко: Большое спасибо за интересное интервью. Надеюсь, первое общение станет началом целой серии встреч.

А. Левин: Приходите на наши концерты!

Е. Бойко: Обязательно, будем писать рецензии.

А. Левин: Спасибо вам за беседу. Всего доброго!

* * *

Анатолий ЛевинАнатолий Абрамович Левин родился и живёт в Москве. Учился скрипке в Музыкальной школе им. Прокофьева у Михаила Владимировича Рейтиха, затем в Музыкальном училище при Московской консерватории, у профессора Е.В. Страхова. Окончил Московскую консерваторию по классу альта у Евгения Владимировича Страхова (1972) и симфонического дирижирования в классе Лео Морицевича Гинзбурга (1973).

Начиная с выпускного курса Московской консерватории, на протяжении 34-х лет, работал в Камерно-музыкальном театре Б. Покровского. С 1991 г. – художественный руководитель и дирижер Симфонического оркестра Академического музыкального училища (колледжа) при Московской консерватории. С октября 2007-го возглавляет Симфонический оркестр кафедры оперно-симфонического дирижирования МГК имени П.И.Чайковского.