Завершился Пасхальный фестиваль

Завершился марафон Пасхального фестиваля. Завершился традиционно – симфоническими произведениями Чайковского и Мусоргского на Поклонной горе. Пасхальный фестивальЦеремоний закрытия, тоже по традиции, было две – в Доме музыки давали Прокофьева, Шостаковича и Щедрина.

Для детища Валерия Гергиева и оркестра Мариинского театра этот год стал серьёзной проверкой проекта на стабильность – как-никак, кризис. Вопреки всему, Пасхальному фестивалю удалось сохранить формат. Афиши, программы которых стояли под вопросом, перепечатывать не пришлось, сняли лишь традиционную серию камерной музыки. Географически же развернулись шире: за три недели – сто концертов классической музыки в 28 городах России, гастроли хоров из разных стран, колокольные звоны на улицах, турне на поезде Мариинского оркестра по восьми городам – Урал, Татарстан, центр и север России, спецпроект – столица Армении. Государству фестивальные траектории обошлись в 50 миллионов рублей, ещё сто вложили московское правительство и финансовые партнеры. Экономить пришлось даже на гостиницах: оркестр Гергиева путешествовал по городам, практически не выходя из железнодорожных вагонов.

Программа не делала уступок ни оркестрантам, ни публике: за три недели – серия сложнейших партитур: мировые премьеры «Симфонического диптиха» Родиона Щедрина, его Пятый Концерт для трубы и фортепиано с оркестром, симфонии Рахманинова, Сибелиуса, Малера, Шостаковича, Чайковского. Российские премьеры опер «Замок герцога Синяя Борода» Бартока, «Коляски» Вячеслава Круглика, премьера «Свадьбы Фигаро» Моцарта на русском языке и акты из опер «Сказание о невидимом граде Китеже, «Парсифаль», «Петрушка» Стравинского «Болеро» Равеля, Концерты для скрипки с оркестром Шёнберга и Шостаковича.

Выбор программ, многочасовые марафоны современных, малознакомых сочинений уже назвали «мозговым штурмом», устроенным неискушённой публике. К примеру, в районном Доме культуры Беломорска, где многие жители увидели живой симфонический оркестр впервые в жизни, звучала эпическая симфония Сибелиуса. Над этим в кулуарах не преминули позлословить – и зря. Критику Гергиев если и слушает, то верно без оглядки. Резон в том есть – вкусы столичной филармонической аудитории давно формируются на шлягерной классике. На вальсах Штрауса легко сорвать овации, но можно ли будет говорить о серьёзной просветительской миссии, которая, безусловно, у фестиваля имеется? Если уж добрались до слушателя – пробив финансирование, сократив расходы, отказав своим же музыкантам в привычных удобствах, накрутив в поездах сотни километров, то верно не за тем, чтобы атаковать аудиторию академической попсой.

Евгений Бойко