Классическая музыка в Москве

21 и 22 июля на Новой сцене Большого Театра ставят оперу Давида Тухманова «Царица». Спектакль уже был показан – в Санкт-Петербурге, Александринском театре, в июле прошлого года; в ноябре того же года в Москве, в Кремлевском Дворце, нынешней весной в Краснодаре и прошлым месяцем в Уфе, Башкирском государственном театре оперы и балета. Спустя год со дня первой постановки опера будет поставлена на главной оперной сцене.

К оперному жанру Давид Тухманов обратился впервые. «Три года я работал над этой оперой, в некоторой изоляции и старался больше ничем себя не загружать. Идея этого у меня родилась гораздо раньше, еще в Германии, в Кельне, лет 10 назад стали появляться какие-то первые темы. А три года назад я уже вплотную занялся этим, и по-настоящему счастлив, что работал без всякого заказа» – так рассказывает сам композитор.

Екатерина Великая – одна из самых выдающихся и обсуждаемых личностей в русской истории. Ее долгое царствование наполнено значительными и противоречивыми событиями и процессами, как и сама жизнь царицы. Образ Екатерины притягивал историков и писателей, мыслителей и философов, художников и музыкантов. Ее роль в становлении России как великой империи неоспорима. Императрица всегда была в центре мировых событий и внимания мирового сообщества. «Владычица полумира» – так именовали её современники, а историки и исследователи назвали ее жизнь «духовным странствием».

Авторы оперного либретто – Юрий Ряшенцев и Галина Полиди. Постановил оперу Дмитрий Бертман, соответственно, спектакль превратился в масштабное зрелище с красочной сценографией. Спектакль имеет и практическую цель: этим проектом Фонд просвещения «Мета», который его и осуществляет, стремится «приобщить к оперному искусству массового зрителя, в том числе молодежь, продемонстрировать свежее творческое видение, нестандартный подход к самому жанру оперы». «Царица» сочетает в себе классические традиции оперного искусства и тенденции современных музыкальных жанров: зрелищность, яркость, динамичность. «Современный музыкальный и литературный материал делает постановку понятной для самого широкого круга зрителей», обещает организатор.

За три часа перед глазами зрителя пронесется вся история царствования и любви Екатерины на фоне величественных декораций, воссоздающих интерьеры Царскосельского дворца. Декораци воссоздают интерьер Большого (Зеркального) зала Царскосельского дворца с соблюдением точной геометрической перспективы. Рисунок расписного потолка и напольного покрытия до мелочей воспроизведен в декорациях с помощью принтов с фотографий парадного фасада дворца, внутреннего убранства Большого зала и альковных комнат дворца. Художник по свету Дамир Исмагилов отказался в спектакле от традиционных методов освещения сцены: с помощью рампы и бокового освещения стен свечами создана атмосфера старого свечного театра.

Для различных сцен изготовлено костюмов: артистам 388 комплектов, хору 277, а к сольным выступлениям – 91; кроме того, по эксклюзивным эскизам было создано 135 париков. Хор и миманс осуществляет 12 переодеваний. Артистки, исполняющие роли Екатерины, меняют наряд 11 раз в течение спектакля, демонстрируя зрителям шикарные наряды сложнейшего кроя. Парадное платье Императрицы Екатерины красного цвета украшено гербами Российской Империи. Гербы выполнены в технике росписи по коже, отделаны стразами, имитирующими бриллианты, изумруды и сапфиры. На сцене актеры используют точные копии офицерского гвардейского и гражданского оружия, изготовленные по специальному заказу. В необычном по масштабам оперном спектакле заняты солисты, хор и оркестр Московского музыкального театра «Геликон-Опера» под руководством Дмитрия Бертмана.

Отзывы прессы на этот спектакль противоречивы – большонство упрёков в «попсовости»; тем не менее, во время петербургского представления оперы директор «Эрмитажа» Михаил Пиотровский отметил, что «Царица» преобразила жанр оперы и внесла в это старое искусство что-то новое. Яркий и популярный стиль современной оперы сочетает классическую манеру исполнения — лирические арии, хоры народа и придворных, большой оркестр, дополненный колокольным звоном, с простотой и мелодичностью музыкального материала и интересным узнаваемым сюжетом» – так комментирует постановку режиссер-постановщик Дмитрий Бертман. Мы посетим этот спектакль и обязательно расскажем читателям. Возвращайтесь позже к чтению Classica.FM.

Приезд Владимира Галузина в российскую столицу – явление уникальное. Он вообще редко бывает на Родине и обычно делает исключения только ради фестиваля «Звезды белых ночей», постановок «родной» Мариинки и дирижера Валерия Гергиева. Но в этот раз исключением стал Светлановский зал Московского Международного Дома музыки.

Знакомство Галузина с Гергиевым в свое время стало решающим для карьеры певца. Он работал в Новосибирских театрах оперетты и оперы и балета, затем в камерном «Санктъ-Петербургъ опера», но все это время никак не мог найти дирижера, который бы не просто поверил в него, но и позволил его таланту раскрыться в полную силу. Таким дирижером стал Гергиев, пригласивший в 1990 году его в активно реформировавшийся из Кировского в Мариинский театр. Чтобы поднять сей тяжкий груз, Валерию Гергиеву нужна была не просто труппа, а сплоченный костяк супер-артистов, обладающих не только высокой работоспособностью, но и определенной спецификой голосов. Работа в Мариннском дала Галузину то, о чем в главном сибирском театре оперы и балета в то время он не мог и мечтать – обширный репертуар, а также возможность выделить для себя определенный «фронт работ». Обладая невероятной харизмой, умением увлечь зрителя не только своим бархатным голосом, но и великолепной актерской игрой, Галузин смог стать главным тенором трагических опер мира: «Паяцей» Руджеро Леонкавалло, «Пиковой дамы» Петра Чайковского, «Отелло» Джакомо Пуччини и многих других. Все эти качества и привели его к получению заветной премии «Casta diva» в 1999 году за роль Германа в постановке Мариинского театра. С тех пор «голос, названия которому нет» (термин самого Владимира Галузина) стал чаще слышен за рубежом, нежели чем в России. В его послужном списке выступления практически во всех ныне существующих музыкальных театрах: в Нидерландском оперном театре, Королевском оперном театре Ковент-Гарден, Опера Бастиль, Лирической опере Чикаго, Метрополитен-опера и различных оперных театрах Вены, Флоренции, Милана, Зальцбурга, Мадрида, Амстердама, Дрездена и Нью-Йорка. Он также является частым гостем на международных фестивалях в Брегенце, Зальцбурге (Австрия), Эдинбурге (Шотландия), Мончеррато (Испания), Вероне (Италия) и Оранже (Франция). В 2008 году Владимир Галузин дал сольный концерт на сцене Карнеги-холл и на сцене оперного театра Нью-Джерси, а также исполнил партию Канио на сцене Хьюстонской Гранд-опера.

Еще одно, немаловажное событие повлияло на творчество Владимира Галузина. В 2009 году певец женился на одной из своих коллег – солистке Мариинского театра, сопрано Наталье Тимченко, и с тех пор они всегда выступают вместе. Не стал исключением и концерт 30 июня в Доме музыки. Вместе с молодой певицей, может, уже не такой крепкий, но все столь же артистичный Галузин исполнит арии и дуэты из опер Петра Чайковского, Джузеппе Верди, Пьетро Масканьи и Джакомо Пуччини. Для всех почитателей его таланта певец также подготовил сюрприз – исполнение не характерной для его амплуа арии Ленского из «Евгения Онегина». Аккомпонировать певцам будет один из лучших оперных оркестров России – Московского Академического Музыкального театра имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко под управлением Феликса Коробова. Ну, и, самое приятное: несмотря на «звездность» артиста, билеты на его концерт стоят не заоблачных денег и еще есть в кассах. Для неравнодушных к оперной музыке концерт начнется в 19:00. И мы обязательно о нем расскажем на страницах Classica FM.

Московский Международный Дом Музыки
Москва, Космодамианская набережная, дом 52, строение 8

Завершился ежегодный фестиваль «Шуберт.Москва», проведенный Культурным центром «Покровские ворота». Фестиваль проходил при поддержке

Я стараюсь следить за молодыми музыкантами – так можно разглядеть тенденции или, как сейчас модно говорить, тренды в исполнительском искусстве. И тенденции эти в основном не очень радуют. В сегодняшнем исполнительстве все в большей степени нивелируется индивидуальность и исчезает понятие школы. О стиле и вкусе говорить не приходится – это штучный товар. Все это – издержки того, что принято называть глобализацией. На место многолетнего обучения у хорошего педагога и общения с крупным музыкантом приходят бесконечные мастер-классы по месяцу-два у совершенно разных по стилю и манере мэтров. И результат не заставил себя ждать: появился большой отряд, исполнителей, играющих технически хорошо, громко, очень быстро и… одинаково.

Но, слава богу, встречаются и исключения. К таковым, безусловно, следует отнести молодого пианиста Сергея Кузнецова, давшего 24 января 2010 года клавирабенд в Малом зале Московской консерватории. Программа концерта была разнообразной: от романтизма Шопена до антиромантизма Прокофьева. Такие стилевые контрасты в течение одного вечера часто не удаются даже более зрелым музыкантам, но, несмотря на молодость, С. Кузнецов это испытание с честью выдержал.

Начался концерт «Сонатой-воспоминанием» ля минор Николая Метнера. Музыка этого композитора требует особого подхода, она, если можно так сказать, герметична и не терпит прямых, «в лоб», проявлений темперамента и чувств. Вот это ощущение герметичности С. Кузнецов смог и ухватить, и донести до слушателей. Пианист погрузил зал в это состояние с первых же звуков начальной темы, которая возвращается позднее в конце сонаты, как бы составляя ее прозрачно-кружевную рамку. И сделано это было с полным пониманием стиля и безупречным вкусом.

Вообще игре Сергея присущи два этих качества: стиль и вкус. Они весьма редки сегодня, а в сочетании – тем более. И еще два свойства характерны для С. Кузнецова: благородство и сдержанность во внешних проявлениях эмоций. Возвращаясь к исполнению «Сонаты-воспоминания» Метнера, нельзя не отметить цельность и интеллектуальность интерпретации, подчеркнувшей особый ее русский стиль.

Очень интересно прозвучала Восьмая соната Прокофьева Си-бемоль мажор. Это позднее произведение композитора разительно отличается по настроению от нескольких предыдущих сонат, для которых характерна жесткая токкатность и острота звучания. В исполнении данной сонаты С. Кузнецов избежал искушения стандартизацией в понимании прокофьевского пианизма не только в Andante dolce и Andante sognando, но и в Allegro moderato и Vivace, подчеркнув лиричность и вокальность интонаций этого сочинения. Не зря ведь вторую его часть И.С. Козловский в свое время исполнил и записал с детским хором как вокализ. При этом в версии Сергея полностью сохранился специфический аромат и узнаваемые гармонические особенности прокофьевской музыки, а форма и архитектоника этой самой крупной сонаты автора (она идет около 30 минут) были выстроены им очень четко и убедительно.

Второе отделение концерта было отдано Шопену, музыку которого в этом году исполняют особенно часто в связи с двухсотлетием композитора. Вообще же произведения Шопена звучат в концертах настолько часто, что одна пианистка в шутку предложила даже ввести пятидесятилетний мораторий на исполнение его сочинений. И действительно, сегодня сделать открытие, играя шопеновскую музыку, трудно. Но, тем не менее, каждое поколение вносит что-то неуловимо новое в исполнение и восприятие его наследия. Получилось это и у С. Кузнецова. Все второе отделение носило отпечаток истинной романтичности, изысканности и благородства.

Обрамляющие его Первая и Четвертая баллады соль минор и фа минор полностью соответствовали своему жанровому обозначению. Монументальные аккорды, никакой суеты в тщательно выигранных пассажах, ни одного случайного «проигрыша». Широкое дыхание внутри фразы, «звучащие» паузы, гибкая фразировка в целом свойственны исполнительской манере С. Кузнецова. И еще очень важно ощущение внутренней свободы пианиста, настоящее шопеновское rubato, остающееся в рамках безупречного вкуса. А как замечательно звучали трели и другая мелкая техника в «Баркароле» – буквально слышалось журчание венецианской воды, рассекаемой гондолой!

Фантазия фа минор прозвучала таинственно, зыбко и, вместе с тем, ярко в коде. Но истинной кульминацией шопеновского отделения стала «Колыбельная», блиставшая у Сергея Кузнецова алмазными гранями разнообразнейшей и совершенной мелкой техники, исполненной изящества и изысканности, оттененной великолепным piano. Точнейший динамический баланс – все было пропето на полутонах и при этом с минимальной педалью. Зал был просто зачарован «Колыбельной» и по ее завершении еще несколько секунд пребывал в оцепенении – это многого стоит!

Сергей Кузнецов продемонстрировал в концерте отменную пианистическую технику. Звук его рояля полетен, пленительно глубок и мягок даже в самом верхнем регистре, мощен, но не резок, его forte объемно, «округло» и никогда не звучит грубо, и все это сочетается с богатейшей звуковой палитрой, которой он великолепно владеет благодаря неизменно разнообразному прикосновению к клавишам. Радует четкая артикуляция – каждый звук самоценен и будто находится в своем футляре. Пианист любуется ими, как интересными камнями, но при этом они органично сливаются в единую фразу. Слушая Сергея Кузнецова, перестаешь замечать, что фортепиано, в сущности, ударный инструмент. Оно у него поет.

Но Сергей обладает еще одним чрезвычайно редким даром – его руки не только пианистически одарены и хорошо выучены, но и умны. Интеллектуальна вся его манера исполнения. Его пальцы послушны в первую очередь мысли и, как следствие, эмоциям, без ущерба для последних.

В качестве украшения программы на бис прозвучали очаровательный шопеновский Вальс ми минор, искрящийся великолепно исполненными пассажами, и романтическая «Весенняя ночь» Р. Шумана – Ф. Листа.

Сергей Кузнецов – яркий романтический музыкант, которому, впрочем, не чужд и нововенский рационализм А. Берга и А. Веберна. Так что диапазон его музыкальных интересов практически не имеет границ, и это особенно привлекательно: от пианиста можно ожидать самых разнообразных программ. Жаль, что появления Сергея Кузнецова на сценах столичных залов столь редки. Хотелось бы чаще слышать его, в том числе, в симфонических и камерных концертах, в которых он, вероятно, будет очень интересен.

Владимир Ойвин
Журнал «Музыка и время», №4, 2010 г., стр. 19

Концерт Трио имени С.В. Рахманинова в составе: Виктор Ямпольский (фортепиано), Михаил Цинман (скрипка), Наталья Савинова (виолончель) состоялся

Кому-то дано переворачивать лишь листок календаря, а кому-то вместе с этим листком жизнь всего человечества. 5 июня 1661 года сын мелкого